 |
"Я ТРЕБУЮ ПРИСУТСТВИЯ АДВОКАТА!" |
|
 |
02 июля 2002, 16:21 Отныне эти слова не будут звучать как цитата из зарубежного кино. В России начали действовать новые Уголовно-процессуальный и Административный кодексы. Однако, написанный на бумаге правильный закон - это одно, а суровая российская действительность - это совсем другое┘ |
|
 горь Артемьев, заместитель председателя комитета Госдумы РФ по кредитным организациям и финансовым рынкам, член фракции "Яблоко":
Я думаю, что сейчас и в судах, и в прокуратуре созрели для нового УПК. Но, тем не менее, до сегодняшнего дня осталось впечатление, что кто-то то ли свыше, то ли еще откуда-то возьмет все это да и отменит. Наша правоохранительная система довольно консервативна, и она очень сильно сопротивлялась реформе. Я не хочу говорить, что в новом УПК и в других документах все идеально, но это подлинная реформа, которая в среднесрочной и долгосрочной перспективе будет оказывать самое положительное влияние на социальное состояние человека в стране, и на экономику несомненно тоже. То, что сейчас многие наши судьи и прокуроры не готовы работать в этих условиях, очевидно.
Судейская реформа еще не свершилась, приняты лишь только законы. Это такая предстадия - интеллектуальная борьба за направление движения. Вектор сейчас определен, он определен правильно, и несмотря на то что еще очень много кочек попадется нам на пути и мы еще не раз споткнемся, движемся мы теперь уже в нужном направлении, в европейском направлении. А это самое главное, ведь самое страшное не когда ты стоишь на месте, а когда ты удаляешься в противоположном направлении.
Вести.Ru
Анатолий Лукьянов, член комитета Госдумы РФ по государственному строительству, член фракции КПРФ:
Я очень много занимался этим вопросом. Сейчас сделан новый УПК, который сделан достаточно умозрительно, без учета возможностей нашей судебной и прокурорской системы. Причем кодекс был принят, но вслед за этим последовали многочисленные поправки - это невероятная вещь! Он еще не вступил в действие, а уже идут поправки, причем большое количество. Этот кодекс обязательно будет многократно изменяться только потому, что для того чтобы судебная система полностью его освоила, потребуются очень большие средства, переучивание кадров и увеличение их численности в судебной системе, несомненно и прокурорской системе, и перестройка работы адвокатуры, органов Министерства юстиции.
Должен сказать, что это трудный кодекс, его придется очень основательно латать, потому что те деятели, которые его создавали, в значительной степени шли тоже от умозрительности, от желания во что бы то ни стало убрать из процесса прокуратуру, от желания, казалось бы, максимально защитить права. Да, это так, и никто не против, но надо учитывать возможности судов. Для того чтобы только давать санкцию на арест, суду требуется увеличение количества дел во много раз. Создастся очередь, ведь вопрос об аресте должен решаться оперативно. До сих пор не решен вопрос, что будет дальше. Тот суд, который дал согласие на арест, имеет право потом рассматривать дело по существу или нет?
Мои контакты с судебной системой, с судьями говорят о том, что сам по себе УПК - это, возможно, и шаг вперед, но этот шаг не рассчитан. Нужны просчитанные варианты возможностей и в человеческом плане, и судебной системе и т.д.
Я не вижу в новом УПК никакого прорыва, могу сказать, что здесь только налицо попытка максимально усилить роль суда. Но для этого надо усилить все рычаги, обеспечивающие независимость судей. А что же делать с усилением возможности влияния администрации президента, администрации на местах на судей? Здесь еще надо очень много работать.
Вести.Ru
Михаил Барщевский, представитель правительства в Конституционном, Верховном и Высшем арбитражном судах:
Российская прокуратура готова к новому УПК на 90 процентов, а российские суды - на 50 процентов, но при любых обстоятельствах и тем и другим понадобится время. Думаю, что кардинальные изменения во взаимоотношениях судов и прокуратуры разумеется произойдут, но для этого нужно достаточно долгое время.
Однако судебная реформа не завершена, это, конечно, большой шаг, мы вообще любители больших шагов. А потом уже будем заниматься "настройкой", "подгонкой" под реальную жизнь.
Вести.Ru
Витор Похмелкин, член комитета Госдумы РФ по законодательству:
Наша российская прокуратура, российские суды профессионально не готовы к введению нового УПК, но самое главное, что они не готовы психологически. Самосознание наших прокурорских и судейских работников продолжает оставаться атавистически советским, сориентированным на приоритеты интересов полицейского государства в отношении гражданина. На то, что человек, который предстал перед судом или перед следствием, это уже преступник, это уже потенциальный преступник. Поэтому некоторые либеральные нововведения нового УПК конечно будут встречены в штыки и судами, и работниками прокуратуры. Но тут деваться некуда. Я думаю, что в конце концов либо эти люди приспособятся, либо вся картина будет меняться. Люди будут сниматься, и появится новое поколение прокуроров и судей, которые будут в большей степени отвечать требованиям времени.
Я не могу сказать, что я полностью удовлетворен новым УПК, он во многом носит компромиссный характер, но все-таки, пожалуй, самое главное, что он в конце концов привел наше уголовно-процессуальное законодательство в соответствие с Конституцией. Положения Конституции о презумции невиновности, об обеспечении права на защиту каждого гражданина, о судебном порядке применения мер процессуального принуждения, о паритете прав и свобод человека и гражданина, о судах присяжных - все это в новом УПК так или иначе отражено. Т.е. это некий шаг вперед по сравнению с тем, что у нас было многие годы. Это уже закон новой демократической России, это еще не закон либерального общества, каким бы я хотел видеть всю нашу страну, но вот для данного переходного периода этот закон, как мне кажется, вполне адекватен. И в этом смысле я, понимая все недостатки этого кодекса, голосовал за него совершенным согласием.
Судебной реформы по существу еще не было, потому что судебная реформа предполагает реформу процессуального законодательства, но процессуальное законодательство, повторяю, имеет переходный характер. Довольно скоро придется вносить существенные изменения, в том числе и в новый УПК. Потому что он не отвечает требованиям демократического правового государства в завершенной форме, это переходный этап. И самое главное, что судебная реформа предполагает совершенно новое представление общества о судебной власти, закрепленной в законе и укорененной на практике. Судебная власть как независимая, самостоятельная, отделенная полностью от исполнительной власти, где дела решают люди, обладающие высочайшей правовой культурой, обладающие самостоятельным мышлением, люди, которые небезразличны, неравнодушны к тем проблемам, которые приводят людей в суд. Вот этого всего у нас нет еще. И для того, чтобы это сделать, предстоит очень много работать, и конечно делать это надо не административно-бюрократическими мерами, как, скажем, группа Козака постоянно действует.
Суд у нас не изменился, судьи у нас не изменились, есть конечно отдельные единицы, не хочу всех чернить, но в целом суд как орган продолжает нести на себе печать советской правоохранительной системы, плюс еще помноженную на пороки переходного периода, на повышенную коррупционность, на судебную волокиту, на социальное равнодушие судей, на отчуждение граждан от их интересов. Все это продолжает оставаться в нашем суде. И если спросите сегодня и специалистов, и представителей политической элиты, и рядовых граждан - 95 процентов из них ответят именно так, как я. А тогда какая же судебная реформа, в чем же она состоялась, если мы не изменили сути? Значит, никакой судебной реформы практически еще не было.
Конечно, процессуальные взаимоотношения судов и прокуратуры меняются, потому что у прокуроров существенно сужены полномочия в сфере уголовного судопроизводства именно в отношении судов, прокуратура окончательно перестает быть надзирающим органом, она представляет только одну из сторон - сторону обвинения. Прокурор уже не может единолично решать вопрос о применении мер процессуального принуждения - аресты, обыски, досмотры. Эти полномочия переходят к суду, вводятся начала состязательности, усиливается роль суда присяжных, это потребует от прокуроров большего профессионализма при работе с доказательствами, в том числе и определенного ораторского искусства. Все это очень позитивно, потому что это будет способствовать профессионализации органов прокуратуры, иначе им эти состязательные процессы будет выиграть намного труднее, даже при том, что суды у нас все равно продолжают страдать обвинительным уклоном.
Вести.Ru
Алексей Симонов, президент Фонда защиты гласности:
У меня были сильные сомнения в том, что наши прокуратура и суды были готовы к предыдущему УПК. На самом деле количество нарушений, что и в предыдущем УПК, что применительно и к новому, в первое время сильно возрастет, по причине того, что новый УПК просто требует внимательного прочтения. Будут ли наши прокуроры и судьи внимательно читать новый УПК? И пока они его освоят, нарушений будет больше, но в принципе, отношение к правосудию, в том числе и со стороны людей работающих в этом правосудии, на сегодняшний день оставляет желать много-много лучшего.
Арест через суд на бумаге выглядит очень привлекательно, однако состояние судов и количество заказных приговоров, которое мы за последнее время просто фиксируем буквально регулярно, не позволяет надеяться, что это окажется сильно сдерживающим фактором. Вообще, на самом деле, сращенность прокуратуры и суда - очень печальное явление, чисто отечественное. Юстиция страдает дефектом слуха, я даже берусь поставить диагноз, у нее работает только одно ухо, оно как правило слышит только доводы обвинения. Во всяком случае, мой личный опыт об этом свидетельствует.
Вести.Ru
Владимир Лебедев, председатель Верховного суда РФ:
В этом году мы попросили дополнительно 3 тысячи единиц федеральных судей. В бюджет будущего года мы предполагаем сделать предложение о большем увеличении штатной численности федеральных судей, поскольку, как вы знаете, Уголовно-процессуальный кодекс с 1 января 2003 года устанавливает рассмотрение уголовных дел в суде с участием присяжных заседателей.
Генри Резник, председатель Московской коллегии адвокатов:
Человек имеет право сразу же, еще до первого допроса, потребовать присутствия адвоката. Так устроено уголовное производство во всем мире. Оспаривать это можно, только если считать: что всему миру хорошо, то для русских смерть.
Все проблемы упираются в то, о чем сказала героиня Нонны Мордюковой в известном фильме: "Сейчас нам нужны средства". Действительно, для реализации нового уголовно-процессуального закона потребуется вложение денег, иначе идея будет скомпроментирована. Но это относится не только, наверное, к реализации этого закона.
Сейчас в законе записано, причем в законе о содержании задержанных и содержащихся под стражей - должен быть сделан один звонок своим близким родственникам. И нужно изъявить желание, что необходим адвокат.
Для меня совершенно очевидны его плюсы. Принятие этого закона назрело, надо было менять правила игры, потому что Россия была единственной страной с таким уникальным правосудием - правосудием без оправданий и практически со 100-процентной раскрываемостью. Я хочу заметить, что в Америке за счастье считается раскрываемость в 25 процентов, в Скотланд-Ярде - 40 процентов. Понятно, наши пинкертоны работают лучше Сколанд-Ярда, но не настолько же. Наше правосудие несправедливо, наше следствие пыточно. Пребывание в следственных изоляторах абсолютно невыносимо. Поэтому кодекс направлен на то, чтобы изгнать пытки предварительного следствия, чтобы правосудие сделать более оперативным и разгрузить тюрьмы и чтобы наконец у нас оправдательные приговоры стали нормой, как на Западе.
РТР
Павел Крашенинников, председатель комитета Госдумы по законодательству:
Новый Уголовно-процессуальный кодекс РФ позволит разгрузить судебную систему. Новый УПК больше, чем ранее действовавший кодекс, защищает права как граждан, так и работников правоохранительных органов и судей.
Этот документ меняет компетенцию по дате санкций на арест, обыск и другие процессуальные действия. Теперь это судебная, а не прокурорская функция. В соответствии с новым УПК меняется процедура возбуждения уголовного дела, отменяется также институт доследования.
Вводится сделка о признании, когда человек не скрывает, что он совершил преступление и подписывает соответствующие документы. В этом случае для него следствие будет идти по упрощенной процедуре.
Если гражданин сотрудничает со следствием, то он может рассчитывать на небольшую меру наказания. В целом, новый УПК направлен на гуманизацию российского законодательства. Изменения в уголовном законодательстве прежде всего коснутся судебных дел, связанных с бытовой преступностью, которых очень много на сегодняшний день. Впоследствии после того, как этот документ заработает, в него могут быть внесены изменения, однако они не изменят его концепцию.
Дмитрий Штейнберг, адвокат:
Кто этот кодекс вообще придумал?! У меня создается впечатление, что люди очень слабо знакомы с проблемами в частности процессуального права в России, поэтому достоинств я никаких в нем не вижу, и то, что этот кодекс предусматривает, допустим, получение санкции на арест в суде, то это я не считаю каким-то большим достоинством. Это достаточно распространенная общепризнанная международно-правовая норма.
У меня такое впечатление, что разработчики этого УПК вообще, наверное, никогда не бывали в глубинке. Можно ли в течении 24 часов в глубинке не то что обеспечить, а уведомить защитников, где нет ни факсов, ни, извините, компьютеров, ни интернета? Возьмем глубинку, там Хабаровский, Красноярский и другие края. Это невозможно сделать, но тем не менее вот такой кодекс появился.
Елена Мизулина, заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по законодательству:
В рамках этой реформа произойдет вытеснение из правоохранительной среды тех людей, которые привыкли работать не профессионально, а на основе шантажа, взяток, ловкачества, а затем это само собой скажется на деятельности местной администрации, мэров городов, чиновников всех уровней.
Когда в апреле 2000 года я взялась за эту работу, у меня были очень большие сомнения - удастся ли подготовить УПК таким, что личность действительно получает определенные гарантии перед государственной принудительной машиной, и я сегодня могу сказать: да, это удалось.
Дело в том, что уголовно-процессуальный кодекс и волна преступности - это совершенно разные явления. Все наши оппоненты как раз из Генеральной прокуратуры, института прокуратуры старой советской школы права. Они все время считали, что уголовный процесс, расследование, назначение наказания изобретены человечеством и нужны обществу только для того, чтобы бороться с преступностью.
Заочные разбирательства невозможны по новому УПК, а именно заочные разбирательства допускались по старому кодексу, и мы все были свидетелями вот этих спешных процессов. Люди, поверьте мне, ничего не поняли, ни с Калугиным, ни с Литвиненко. Поняли, что чего-то вдруг засуетились и чего-то сделали, а сделали именно потому, что с 1 июля это было бы уже невозможно.
Александр Яковлев, ректор Московского нового юридического университета:
Сами понимаете, предварительное заключение... "Ну, ты что, виновен?" - "Нет, я ничего не делал." - "А вот мы тебя сейчас в камеру посадим с очень "милыми" людьми, и тут ты расскажешь, где, что и как". Вот этот соблазн подменить сбор объективных доказательств выбитым признанием, он все-таки не полностью устраняется, но ставится на усмотрение судьи - есть ли в этом реальная нужда, а она может быть вполне реальной. Судья посмотрел: да, страшное преступление, невозможно его вне камеры держать до решения суда. Но это не будет сделано автоматически. Это все равно что если, скажем, охотничья собака за кем-то охотится и сама себе разрешает схватить зайца или пускай бегает пока.
Григорий Явлинский, лидер партии "Яблоко":
Не сами документы решают задачу, задачу решает политическая воля действительно прекратить манипулировать судами, прекратить заказные дела в судах. В этом смысл. А это является лишь основой для такой воли, будет ли такая воля, это и есть главный вопрос. Сами документы ничего изменить не смогут.
Ольга Юрова, судья:
Много нестыковок в этом кодексе. Ну а как мы будем по нему работать, это только можно выяснить в ходе судебных заседаний, в ходе наработок и так далее.
Владимир Жириновский, вице-спикер Госдумы РФ от фракции ЛДПР:
Самое главное достижение, что с сегодняшнего дня все граждане России защищены. Никто не имеет права больше арестовать. Только решение суда, а судья будет смотреть очень скрупулезно, и просто так постановление решения суда об аресте не подпишет.
Виктор Илюхин, член комитета Госдумы РФ по безопасности:
Если старый УПК обязывал суд устанавливать истину и главная цель правосудия - это установление истины, то сегодня этой обязанности суда установить истину по делу уже нет. Это первый, самый серьезный момент. А коли обязанности у суда нет - установить истину, значит, произвол может быть.
Сегодня судья любого уровня, районный судья, городской судья может продлить срок содержания обвиняемого под стражей до 12 месяцев. Раньше в РФ продлить до 12 месяцев содержание под стражей могли только лишь 2 лица в государстве - это Генеральный прокурор и его заместитель.
Борис Кузнецов, адвокат:
У нас по-прежнему существует инквизиционная система предварительного расследования. Там возможность состязательности ограничена. Если следователь может назначать экспертизу, то другая сторона - адвокат - назначать экспертизу не может.
Владимир Федоров, руководитель ГИБДД РФ:
С сегодняшнего дня мы не изымаем водительское удостоверение до уплаты штрафа, то есть это хорошая норма - ликвидируются сразу предпосылки к даче взяток, вознаграждений. Запрещены штрафы, изъятие чистых денег на дороге. С одной стороны, это тоже очень хорошо, то есть мы сегодня оберегаем своего сотрудника: любое появление денег между участником движения и сотрудником дорожно-патрульной службы может восприниматься как дача взятки. А с другой стороны, мы тоже понимаем, что это усложняет несколько жизнь простого автолюбителя, которому надо, получив постановление, идти в Сбербанк или другое подразделение нашей банковской системы, отстоять какую-то очередь, заполнить квитанцию, когда он это мог спокойно сделать на самой дороге.
Если он не может заплатить вплоть до того, что придет судебный пристав и опишет эту машину, если у него она есть, ее продадут и высчитают за счет этого штраф.
Все, кто сегодня лишился прав, не заплатив штрафа, ездит по временным удостоверениям, я бы посоветовал до 1 октября получить водительские удостоверения, ибо они станут просто недействительными.
Владимир Кузин, начальник отдела Административной практики и дознания ГИБДД РФ:
Это сделано по нашей, так сказать, настоятельной просьбе. С тем, чтобы прекратить вот тот негатив, который есть, обвинение нас в вымогательстве взяток. А мы, соответственно, говорим о том, что нам взятки просто пихают, дают, ну, нам, имею в виду инспекторов ГИБДД.
О контроле оплаты штрафов пусть заботятся господа губернаторы. На их счета будут эти деньги поступать. И они в течение полугода увидят, что денег-то у них нет. Они сами подымут "дикий вой", пойдут в Госдуму, для того чтобы что-то сделать, чтобы народ платил.
Михаил Порташников, начальник отдела ГИБДД Юго-Западного Административного Округа:
С нашей стороны более законная, более качественная констатация нарушений, доказательство этих нарушений, а со стороны участников движения - это ответственность за эти нарушения. И именно этот кодекс очень четко их прописывает, и я думаю, что в ближайшее время наши отношения значительно улучшатся.
Василий Гончарук, командир поста ДПС ГИБДД Приморского края:
Здесь вопросы вызывает интеграция в суде, когда мы должны, например, доказать проезд на красный сигнал светофора. Как будем мы доказывать?
обсудить ( 17 )
версия для печати
|
|
